Наследники Гефеста

Художественная обработка металла занимает особое место в истории декоративного искусства нашей страны. На Руси издревле «играют» с этим материалом — плавят, заливают в формы, штампуют, скручивают, чеканят. А посредством ковки тягучий металл в нагретом состоянии уплотняется, приобретает желаемую форму. Исторически Нижний Новгород вобрал в себя опыт и традиции павловских кузнецов, выксунских металлургов и лысковских умельцев, ловко мастеривших из железа всевозможную утварь — замки и интерьерные безделушки.
Первыми сооружениями, где применялись кованые металлические украшения, были церкви. Со временем талант кузнечных мастеров стал востребован и в светской архитектуре. Бурный расцвет художественной ковки пришелся на XVIII-XIX вв. В советский период кузнечное искусство пришло в упадок. Вплоть до середины 1980-х гг. профессия кузнеца была отброшена на дальний план. В наши дни художественная ковка переживает эпоху возрождения. Вызвано это интенсивным жилищным строительством, бурным развитием интерьерного и ландшафтного дизайна, реставрацией памятников архитектуры и активным созданием новоделов «под старину». Несмотря на то, что современные технологии позволяют штамповать металлические изделия промышленным способом, ручная ковка не теряет своей актуальности.

Вперед, в прошлое
Минувшей осенью мне довелось познакомиться с одним из современных покорителей металла — Владимиром Марченко, руководителем творческой мастерской «СКИФ», которая более 11 лет специализируется на производстве эксклюзивных изделий художественной ковки. Для Владимира, инженера по профессии и художника по призванию, кузнечное дело с 1991г. — «и ремесло, и кусок хлеба». Он, еще мальчишкой выковавший свое первое изделие из металла — «кривой и неказистый подсвечник», и представить не мог, что со временем хобби превратится в основной вид деятельности.
«После крушения СССР я стал думать, чем бы заняться простому советскому инженеру, получившему образование по специальности «металлообработка», — рассказывает Владимир. — Всерьез обратиться к художественной ковке меня побудил старший брат Николай — председатель Нижегородского союза кузнецов. Этот импульс пошел именно от него».
Организовала мастерскую «СКИФ» группа единомышленников, решивших попробовать свои силы в предпринимательстве. Это было сродни авантюризму — продвигать высокое кузнечное искусство «в массы» в нестабильный период становления рыночных отношений. Поначалу, как вспоминает Владимир, команда сосредоточила свои усилия исключительно на кузнечном деле — совершенствовании мастерства, создании производственной базы. Но одновременно жизнь заставила осваивать новую сферу — приобретать управленческие навыки, нарабатывать опыт общения с заказчиками, устанавливать долгосрочные связи с художественными и мебельными салонами. Закаляясь в решении организационных проблем, команда кузнецов, пожалуй, неожиданно для самих себя превратилась в небольшое, но крепко стоящее на ногах предприятие.
«Благодаря переходу от кустарных способов работы к более прогрессивным методам производства росло количество сложных и интересных заказов, — рассказывает г-н Марченко. — Введение дополнительных мощностей и усовершенствование технологий ковки позволили нам создавать широкий диапазон металлических изделий. А мои инженерные знания дали возможность по полочкам разложить процесс изготовления того или иного вида изделий на составляющие этапы и оптимизировать производство для достижения наилучшего результата».
Сегодня «СКИФ» — одна из немногих универсальных кузнечных мастерских в регионе, которые могут позволить себе браться практически за любые заказы — от изделий крупных форм до миниатюрных предметов.

Молотом по наковальне
Что представляет собой кузница XXI века? Попав в мастерскую «СКИФ», не увидишь ни бородатых гигантов в фартуках, бьющих молотами по наковальням, ни горна. Мастера — невысокие, жилистые люди, колдующие над железом. Здесь масса заготовок, шум, в котором исчезают слова. Вместо горна — газовая печь, а роль героя-молотобойца исполняет механический молот весом 150 кг, мощность которого регулируется с помощью педали. Поначалу трудно представить, что в столь будничной атмосфере живет творчество и создаются изысканные вещи…
Между тем, в современной художественной ковке, несмотря на торжество технического прогресса, как и сотни лет назад, металл нагревают, куют на наковальне и используют все те же проверенные временем инструменты — кувалды, ручники, пробойники, гладилки, клещи, тиски. «Да и сами основные технологии горячей ковки не изменились, — утверждает Владимир. — Как и раньше, так и сейчас нагретый конец металлической заготовки оттягивают молотом. Как некогда использовались шаблоны при массовом изготовлении изделий, так и сегодня. Человек по-прежнему самостоятельно вручную формирует металл. Все дедовские методы свободной ковки у нас сохранились. А новизна технологий заключается в том, чтобы путем механизации труда ускорить процесс производства и снизить себестоимость изделия».
Накаленный в печи металл становится пластичным. Кузнецу остается только «вылепить» из ставшего податливым материала нужный предмет, придать заготовке требуемую форму. Важно, как подчеркивает Владимир Марченко, уметь правильно определить температуру нагрева заготовки перед началом обработки. При температуре ниже ковочной на детали будут образовываться трещины. Тогда уже ни о какой плавности линий, гармоничности переменного сечения не будет и речи. Также как и при перегреве. «В распоряжении мастера имеется очень короткий промежуток времени, в течение которого он должен успеть сделать определенное количество операций с нагретым металлом. Если не владеешь мастерством — число нагревов увеличивается, в итоге из металлической заготовки выгорят все ценные составляющие, поверхность будет изъеденной, превратится в окалину», — говорит г-н Марченко. Кстати, еще в древности кузнецы научились определять нужную для ковки температуру по цвету и яркости нагретого металла.
Наковальня — основное опорное приспособление мастерской. Главные инструменты в кузнице — ударные. Кузнец использует преимущественно ручник, выковывая с его помощью небольшие изделия. Ручником мастер как бы указывает, в какие места надо наносить удары молотом или кувалдой. Пробойники предназначены для пробивки отверстий и различных углублений в нетолстых заготовках. После ковки гладкость поверхности изделия далеко не идеальна. Форму окончательно выверяют с помощью кронциркулей, линеек или шаблонов и, если необходимо, корректируют. Для придания поверхности изделия большей чистоты и гладкости применяют различные гладилки и штампы.
«Существуют «холодная» и «горячая» ковка, — рассказывает Владимир. — Холодный метод заключается в том, что мастер, вооруженный специальным инструментом, сгибает заготовку, стараясь придать ей нужную форму. По сути, это гнутье металла без нагрева. Изделие холодной ковки смотрится «топорно». В изделии, выполненном методом горячей ковки, одно сечение перетекает в другое плавно, линии более гармоничны. И хотя издалека «холодная» вещь практически неотличима от «горячей», при ближайшем рассмотрении разница в исполнении бросается в глаза».
Горячая ковка — энергоемкое производство. «В качестве топлива мы используем газ, который постоянно растет в цене, — говорит Владимир. — В то же время большинство мастерских в регионе работает на угле. Но это не слишком удобное для кузнечного дела топливо. Железо прогревается неравномерно, к тому же уголь дает температуру не нагрева, а плавления металла, поэтому приходится строго следить за тем, чтобы материал «не растекся». Причем если нагрев с помощью угля позволяет обработать лишь небольшой отрезок металла, то газ дает возможность гнуть метровую волюту, то есть создать целый элемент изделия за один прогрев. И хотя затраты на газ втрое превышают расходы на уголь, но для нас они оправданны в связи с большим объемом заказов».

Огнем по железу
Также как и базовые технологии, не изменились в современном кузнечном деле и используемые материалы — черный и цветные металлы (медь, латунь, бронза). Последние чаще применяются для изготовления небольших декоративных вставок в композиции. В основном же используется сталь — сплав железа с углеродом. Увеличение содержания углерода повышает твердость и закаливаемость сырья, но снижает пластичность и ковкость. Идеально для кузнечных работ подходят углеродистая сталь с маркировкой Ст3 с содержанием углерода 0,1-0,3%, характеризующаяся наибольшей пластичностью и гибкостью, выдерживающая многократные нагревы. В умелых руках кузнеца такой материал подобен пластилину. Но сейчас очень редко встречается металл с «правильным» процентным содержанием химических элементов.
«Под видом сертифицированной стали намешивают такое безобразие, что, порой, и работать невозможно! — сетует Владимир Марченко. — Берем заготовку, начинаем гнуть, а она ломается на сгибе. Сырье перенасыщено углеродом, к тому же в нем много других ненужных нам добавок — серы, марганца, молибдена. Партия качественного металла — редкость. Мастерам позапрошлого века в этом плане было гораздо проще — они работали с простой малоуглеродистой сталью. Зато, конечно, не было такого диапазона профилей — все ковалось вручную, один профиль перековывался в другой. В этом отношении мы, конечно выигрываем. Хотя по сравнению с советскими временами диапазон профилей резко сократился».

Рождение мечты
Почти на сто процентов «СКИФ» работает под заказ. Сфера деятельности мастеров художественной ковки весьма широка — от ворот, решеток, перил до образцов изящного искусства — подсвечников в виде цветов с тончайшими лепестками и мебели, поражающей сочетанием надежности и визуальной легкости. Ежемесячно мастерская выполняет по 15-25 заказов. Изделия «для себя», по неожиданно пришедшему вдохновению, выполняются редко — на «чистое искусство» практически не остается времени и сил.
Сегодня этот вид декоративно-прикладного искусства необычайно востребован: причем растет интерес как со стороны частных лиц, так и корпоративных клиентов. Все больше людей осознают, что из-под молота кузнеца могут выходить стильные уникальные предметы.
Однако на вопрос о самых интересных и сложных заказах, которые доводилось когда-либо исполнять кузнецам, Владимир затруднился ответить. По его утверждению, все изделия сами по себе уникальны и нестандартны, поскольку создаются с учетом потребностей и индивидуальных особенностей каждого клиента. «В самом орнаменте может присутствовать повтор элементов, — поясняет г-н Марченко, — но сочетание одного элемента с другим придает изделию свой колорит, неповторимый образ в интерьере или наружной отделке». Кстати, наиболее востребованы сегодня различные изделия, используемые для внешнего декора зданий и интерьеров.
Одновременно растет спрос на кованую мебель. Мебель — стратегическое направление деятельности, с развитием которого Владимир связывает дальнейшее развитие своей мастерской. «Это отдельный сегмент, в котором мы работаем уже давно, — говорит г-н Марченко. — Мы накопили и технологические, и дизайнерские шаблонные и эскизные наработки в этой сфере, причем в самых разных стилях».
Моды как таковой в сфере художественной ковки не существует. Большинство кузнечных изделий, выполненных 10-20, а то и все 100 лет назад, и сегодня смотрятся стильно. Как и в старые добрые времена, на пике популярности разнообразные растительные орнаменты с использованием элементов в виде бутонов роз, лилий, ромашек, бамбуковых стеблей, камышей и листвы. Кроме того, металл смело сочетается с другими материалами — деревом, стеклом, камнем. «Все это в принципе уже было, мы ничего нового не изобретаем, — признается Владимир. — Для создания новых рисунков достаточно придумать удачную комбинацию различных элементов».
И здесь существует лишь одно ограничение — границы художественного вкуса, которые мастера стараются не переступать, даже рискуя вызвать недовольство клиентов. «Изначально при разговоре с заказчиком мы выясняем, для каких целей предназначается изделие, где оно будет находиться, каковы близлежащие элементы и строения, — говорит г-н Марченко. — Диссонанса не должно быть — например, здание в стиле модерн не сочетается с барочной оградой. Это уже не эклектика, а дурной вкус. Я до последнего пытаюсь убедить заказчика в необходимости выдержать стиль. Но если человек настроен категорично, предупреждаем, чтобы потом он не говорил, будто мы рекомендовали использовать в композиции такой орнамент».

Металл — деньги — металл
Цена изделия зависит от срочности и сложности заказа. «Есть мелкие формы, скромные по объему, но в них вкладываешь гораздо больше души и мастерства, чем в масштабные заказы, их и делать сложнее, поэтому они чаще всего и выходят дороже, — рассказывает Владимир. — Например, при создании светильников в виде драконов пришлось каждую чешуйку вручную проколачивать — представьте, сколько времени и труда ушло на это!»
По оценкам г-на Марченко, примерно от четверти до трети общей себестоимости массового изделия среднего художественного уровня приходится на металл, плюс накладные расходы — транспортировка, аренда, оплата газа, которые в совокупности составляют свыше половины стоимости товара. В цене особо сложных заказов превалирующую долю занимает стоимость кузнечного мастерства — той самой «души», которая превращает кусок металла в произведение искусства. «Но и несложное недорогое изделие мы стараемся выполнить качественно, — говорит Владимир. — Простота не подразумевает снижения уровня исполнения: кузнецы не «экономят» на мастерстве, поэтому даже простое изделие имеет свое лицо. Людей держит в кузнице не любовь к деньгам, а интерес и подлинная страсть к художественной ковке».

Дефицитная профессия
Проблема дальнейшего развития кузнечного ремесла заключается в том, что на мастера художественной ковки нигде не учат. «Есть у нас в стране, всего, наверное, пара училищ — в Суздале и в Павлове, где готовят кузнецов. Но их выпускники далеки от кузнечного искусства, — сетует г-н Марченко. — У нас стал работать молодой человек, прошедший курс обучения в Павлове, однако он практически ничего не умел, лишь получил какие-то азы, общее понимание профессии. Я его прикрепил к кузнецу в качестве подмастерья. Если есть терпение и стремление к совершенству, то, возможно, из человека выйдет толк».
По утверждению Владимира, через руки будущего мастера должна пройти не одна сотня заготовок, прежде чем он научится делать одинаковые элементы. Это как в первом классе палочки писать — необходимо набить руку, прежде чем преуспеть в чистописании. Все мастера прошли такую стадию.
«К сожалению, кадровый дефицит в нашей отрасли решить сложно. Художественная ковка — очень узкое направление кузнечного дела, — говорит г-н Марченко. — И люди, которые в советское время считались кузнецами по своей специальности, никакого отношения к искусству не имеют. Вот, автозаводский работник нажал кнопку на станке, положил лист, шлепнул разок, получил деталь. На самом деле он штамповщик и к свободной ковке отношения не имеет».
Научить свободной ковке можно далеко не каждого. Для работы с металлом у человека должно быть особое чутье, сродни музыкальному слуху.

Рынок надежд и разочарований
Кузнечный рынок в регионе четко сегментирован. Есть, например, оружейники, который занимаются только данным видом работ — это специализация, передающаяся «по наследству» из рук в руки от человека к человеку. В Дзержинске семья кузнецов Дородных славится умением создавать шедевры из дамасской стали. Существуют также фабрики, которые занимаются массовым поточным производством металлических изделий. Работают мастерские, занимающиеся исключительно холодной ковкой. И у каждого предприятия существует свой круг клиентов-почитателей.
Как же при отсутствии подготовленных кадров и желания расти, совершенствоваться в творчестве сложится ситуация лет через пять? Этого руководитель «СКИФ» предсказывать не рискует. Ежегодно как грибы вырастают фирмы-однодневки, чаще всего состоящие из объединивших усилия кустарей-одиночек. Видимо, как предполагает Владимир, люди считают, что это быстрый и прибыльный бизнес, открывают мастерские, дают рекламу и… бесследно исчезают, разочаровавшись в ожиданиях. Уходят в другие профессии.
«Я знал многих людей, которые хотели заниматься кузнечным делом, но в итоге ни с чем покидали рынок, — говорит Владимир Марченко. — Наверное, не хватало мастерства и умения общаться с заказчиками. Например, не так давно к нам пришел дизайнер, который за последние полтора года поменял три кузнечные мастерские — все развалились. Возможно, причина — само отношение к кузнечному делу. У меня просто язык не поворачивается назвать художественную ковку бизнесом. Художественная ковка — это работа, тяжелый физический труд плюс творчество. А бизнес — грубое американское слово, с кузнечным искусством никак не сочетается».

Сайт «Издательского дома «Экстра Н»
29.03.2011

Оставить комментарий